Сергей Косарецкий: «Сегодня есть риск отрыва от наследия Выготского и его последователей»

Сергей Геннадьевич Косарецкий, кандидат психологических наук, проректор по научной деятельности, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ).

— Сергей Геннадьевич, в чем, на ваш взгляд, заключается актуальность идей Выготского для дошкольного образования сегодня?

— Безусловно, идеи Льва Семеновича Выготского по-прежнему представляют критическую ценность для дошкольного образования, обретая новую актуальность в контексте современных вызовов развития ребенка. Несмотря на продолжающиеся дискуссии, эксперты сходятся во мнении, что в дошкольном возрасте основной акцент следует делать на развитии ребенка, а не на формальном освоении знаний и навыков грамотности. Отсюда вытекает понимание механизмов развития через сотрудничество со взрослыми и сверстниками, а также интерпретация этих механизмов в развивающих образовательных программах. Это по-прежнему важная и до конца не проработанная область для психологов и педагогов.

Хотя в 1980–1990-е годы наблюдался настоящий «золотой век» создания развивающих программ, сегодня эта работа в определенном смысле заморожена. Существует риск отрыва от наследия Выготского и его последователей, которые успешно операционализировали эти идеи в конкретных методиках и сценарных решениях для воспитания дошкольников.

По-прежнему актуально и понятие «зона ближайшего развития» (ЗБР), которое получает самые разные, порой противоположные трактовки. Чаще всего потенциал ЗБР и результаты ее диагностики связывают преимущественно с действиями взрослого: считается, что чем эффективнее он выстраивает сотрудничество и руководство, тем выше успехи ребенка. Однако современные исследования (в частности, работы В.К. Зарецкого и Г.А. Цукерман) смещают этот фокус, подчеркивая важность поддержки субъектной активности самого ребенка, а не только направляющей роли взрослого.

Я хотел бы обратить внимание на аспект, остававшийся в тени советской и постсоветской психологии с 1930-х годов, когда он затрагивался в работах Л.С. Выготского и А.Р. Лурии. Речь идет о связи зоны ближайшего развития с семейным контекстом и проблематикой социального неравенства. На мой взгляд, ЗБР не универсальна для детей из разных социальных групп и семей с различным уровнем социального и культурного капитала.

Еще в ранних исследованиях А.Р. Лурии, посвященных развитию речи у городских и сельских детей, фиксировалась не прямая иерархия «от низкого уровня интеллекта к высокому», а специфические особенности речи и мышления, обусловленные социальным контекстом, семейным воспитанием и ролями. Однако в дальнейшем внимание исследователей сместилось к проектированию некоего «идеального» способа взаимодействия, игнорируя то, что уже исторически и культурно заложено в ребенке.

Сегодня ключевой момент в диагностике ЗБР — в том, чтобы оценивать не только совершенство педагогического взаимодействия, но и то, как ЗБР складывается в естественном процессе — в зависимости от действий родителя в разных типах семей, используемого языка и ролевых позиций. Учет этого контекста существенно повысит эффективность педагогического воздействия.

Игнорируя социальные и культурные различия (в том числе рост доли детей из семей мигрантов), мы упускаем важные факторы развития. Мы в каком-то смысле продолжаем действовать утопически, полагая, будто «нет различий в материале» и при правильной организации взаимодействия «из любого ребенка получится наилучший результат». На самом деле критически важно учитывать предыдущий опыт коммуникации ребенка, способы освоения им понятий и действий. Именно этот подход должен стать определяющим в современной диагностике зоны ближайшего развития.